Европейский союз - куда дальше?

3772577165_d764fef9d1_z

Виктория Иванченко

Главный редактор

Европейский союз снова стоит на пороге серьезных перемен. Не так давно ЕС воспринимался как модель успешнейшего наднационального объединения или даже экспансионист, постоянно увеличивающий зону влияния и действия правил. Сегодня же редкий наблюдатель не отметит множество серьезных кризисов, с которыми ЕС вынужден бороться, и далеко не всегда успешно. В свете кризисных тенденций актуален вопрос: куда лежит путь европейской интеграции?

В 2004-2007 годах Европейский союз пережил масштабную волну расширения. Успех модели, идеологии и процесса объединения Европы был на лицо – многие государства Центрально-Восточной Европы, представители постсоциалистического лагеря, выразили желание присоединиться к ЕС или его программам с готовностью перенять его ценности и правила. Одни государства подали заявки на вступление, для других была уготована участь «соседей» и впоследствии участников программы Восточного партнерства – но так или иначе ЕС стал центром притяжения.

Однако ситуация постепенно меняется. Сегодня мир наблюдает за массой кризисов, которые сотрясают Евросоюз изнутри и извне, попытками преодолеть внутреннюю нестабильность и недоверие граждан. Очевидны проблемы координации и солидарности в Евросоюзе. На повестке дня стоит в первую очередь преодоление существующих проблем, и лишь затем – новые проекты. При этом новые проекты сложно назвать масштабными, какими были Единый внутренний рынок или Экономический и валютный союз. Но возможны ли масштабные проекты для ЕС в принципе на текущем этапе интеграции? Или ЕС достиг апогея в своем развитии?

Проблема отсутствия масштабных проектов в ЕС связана с множеством причин. Во-первых, не ясна или неосознаваема элитами и населением сегодняшняя конечная цель европейской интеграции. Ранее все было достаточно понятно: это было стремление к миру, недопущение новой войны, затем - повышение экономической эффективности и утверждение акторности ЕС в глобализующемся мире. Но в сегодняшних реалиях цель интеграции размыта – слышны лишь общие формулировки от чиновников и выражение скепсиса от граждан ЕС. Во-вторых, нет сегодня таких «общеевропейских» лидеров и вдохновителей, как Жан Моне и Жак Делор, которых поддерживала бы национальная и наднациональная элита и граждане. Официальные представители институтов ЕС больше воспринимаются как чиновники и технократы, но не как идеологи и лидеры. В-третьих, вопрос, может ли ЕС предложить новый этап интеграции, остается открытым. Предложение интеграции политической и военной сферы болезненно воспринимается национальными государствами. Также нет причины продвигать углубление интеграции в военно-политическом ключе, нет острой необходимости создания Европейской армии, так как нет реального врага. Попытка представить в роле врага Россию карикатурна и неестественна. Также маловероятна интеграция вширь – под большим вопросом принятие новых членов в ЕС и даже появление новых кандидатов, особенно, на фоне Brexit и вызванной им неопределенности.

Более того, концепция врага противоречива в сегодняшних обстоятельствах – процесс углубления интеграции требует времени – за это время «враг» может окончательно перестать вызывать чувство угрозы и страха. Расширение интеграции на Восток в свою очередь приведет к приближению к границам «врага» и станет новым раздражителем в отношениях, что также абсурдно.

В итоге ЕС приходится латать существующие дыры в уже интегрированных областях – в сфере единого внутреннего рынка (например, на повестке - создание единого цифрового рынка), в области здравоохранения, инфраструктуры, энергетики и т.д. Но будет ли этого достаточно для того, чтобы вернуть веру граждан в идею Евросоюза? Тем более, современное поколение, не видевшее Второй мировой войны 1939-1945 гг., более требовательно к ЕС и не воспринимает, не осознает первоначальную аргументацию объединения Европы во имя мира. Европейский союз ищет выход из экзистенциальных кризисов, в то время как сама Европа постепенно перестает восприниматься как центр мировых политических процессов уже и самими европейцами.

Еще один вопрос: жизнеспособна ли идеология Европейского союза в текущем виде? Нахлынувшая волна национализма и популярности правых партий в государствах ЕС показывают, что многие ценности и результаты европейской интеграции ставятся под сомнение гражданами ЕС, которые в последнее время все больше склонны симпатизировать правым партиям. Солидарность также достигается зачастую путем торга и компромиссов, наблюдаются явные отличия в позициях государств-членов, особенно во внешнеполитической сфере.

При возникновении кризисов некоторые достижения стали играть против ЕС. Так свобода передвижения и существующая социальная политика позволили усугубиться миграционному кризису.  События последних лет показали, что ЕС не умеет ассимилировать иммигрантов (что было наглядно еще до потока беженцев из Ближнего Востока и Северной Африки – при первой волне миграции из бывших колоний европейских держав). В целом плохо понятно, какой должна быть направленность ассимиляции – необходимо ли из новоприбывших создавать «европейского гражданина» или это должна быть политика «национализации» мигрантов в соответствии с их новой локацией? Но политика ассимиляции в свою очередь вступает в противоречие с провалившейся, но пока еще не скорректированной политикой мультикультурализма. Также ЕС не умеет эффективно задействовать ресурс миграции без ущерба своему населению. Социальные пособия и неэффективная политика интеграции беженцев и мигрантов во внутриевропейскую среду вызывает массу проблем и вызовов как для сферы свободы, правосудия и безопасности, так и для европейской экономики.

Еще один прецедент – Brexit – пока только набирает оборот; не совсем ясно, насколько серьезными будут последствия вероятного выхода Великобритании из ЕС для дальнейшего развития интеграции. Возможен ли и вовсе откат назад и постепенная дезинтеграция Союза? Или Brexit, напротив, сделает ЕС более сплоченным, так как главный евроскептик и инициатор концепции гибкой интеграции покидает Евросоюз?

В целом Европейский союз все более склонен как раз к выбору гибкой интеграции – пути, когда государства будут двигаться к интеграционным целям в соответствии с их готовностью. Но, во-первых, это во многом изменит суть ЕС, а, во-вторых, разноскоростная интеграция может вызвать явление постепенной ренационализации Евросоюза, когда государства-члены будут находить все больше аргументов против участия в определенных интеграционных проектах (при этом они, естественно, не намерены отказываться от положительного эффекта и плодов интеграции). При дальнейшем воплощении концепции гибкой интеграции вполне вероятна эволюция как права ЕС, так и институциональной структуры Союза. Однако, помимо выбора пути, перед ЕС стоит задача сохранения достижений, так как накопившиеся проблемы могут свести на нет успехи Евросоюза. И этот вызов – один из наиболее серьезных за все время развития Европейских сообществ и Союза.

Источник: блог Российского совета по международным делам

Фото: Flickr.com / futureatlas.com

Похожие публикации

Закрыть
Закрыть

Please enter your username or email address. You will receive a link to create a new password via email.

Закрыть

Закрыть
Регистрация

Имя, Фамилия, Отчество

Страна

Город

Образование

Место работы и должность

Телефон

Электронная почта

Поле загрузки файлов


×
Кишкембаев Аскар Булатович

Кишкембаев Аскар Булатович

×
Петришенко Игорь Викторович

Петришенко Игорь Викторович

×
Сысоева Анна Алексеевна

Сысоева Анна Алексеевна

×
Перебоев Владимир Сергеевич

Перебоев Владимир Сергеевич

×
Фененко Алексей Валериевич

Фененко Алексей Валериевич

×
Токарев Алексей Александрович

Токарев Алексей Александрович

×
Иванова Наталия Анатольевна

×
Аватков Владимир Алексеевич

Аватков Владимир Алексеевич

×
Субботин Илья Вячеславович

×
Уткин Сергей Валентинович

×
Синицын Михаил Владимирович

×
Мягкая сила России

лого_curv-01-1Аналитический проект «Мягкая сила России» призван развить дискуссию и выявить ключевые интересы, проблемы и вызовы в данном измерении российской внешней политики.

Проект ставит своей целью внести вклад в развитие дискурса о мягкой силе России, способствовать выработке и лучшему пониманию данной концепции, увеличить эффективность мягкой силы России на практике.

Проект охватывает следующие аспекты для изучения:

— актуальность вопроса развития мягкой силы в России;

— определение российского потенциала;

— инструменты мягкой силы;

— кадры и финансирование;

— соотношение понятия «мягкая сила» с информационным образом, брендингом государства;

— опыт и модели других государств, инновационные подходы;

— институционализация мягкой силы;

— области и сферы для охвата в России;

— вопрос самоидентификации и смыслы, которые может Россия нести вовне;

— измерение эффективности мягкой силы;

— пробелы в деятельности мягкой силы России;

— мониторинг публикаций по мягкой силе в России и мире;

— рецензии на тематические труды;

— полемика с другими авторами.

Отдельное внимание мы уделяем развитию общественной дипломатии как одного из инструментов мягкой силы.

Предложения для публикаций на нашем сайте принимаются по адресу softpower.picreadi@gmail.com.

Проект открыт для участия экспертов, ученых, аспирантов, студентов профильных специальностей. Территориальных ограничений нет.

×
Шакиров Олег Игоревич

Работал в РИА Новости, РУСАДА, стажировался в Секретариате ООН.

Закончил международный факультет Южно-Уральского государственного университета, магистратуру Johns Hopkins SAIS.

http://russiancouncil.ru/blogs/shakirov/

×
Суворова Лукьяна Ивановна

Суворова Лукьяна Ивановна

×